20 лет назад Доктор Кто переписал характер Доктора одной фразой
«Доктор Кто» — франшиза, которая постоянно меняется, но при этом остаётся рабом своих привычек. ТАРДИС почему-то постоянно оказывается в Лондоне примерно между 1963 и 2025 годами, Доктор вечно куда-то бежит — есть вещи, без которых сериал уже немыслим.
Перезапуск Рассела Т. Дэвиса в 2005-м встряхнул шоу основательно: выросли бюджеты, исчезли многосерийные арки, растянутые на полсезона. Но новый «Доктор Кто» всё равно оставался тем самым «Доктором Кто», которого зрители за тридцать помнили с детства. Эта преемственность во многом обеспечила успех. Однако под капотом происходили перемены.
В классическую эру Доктор никогда не был романтиком. Первый Доктор Уильям Хартнелл — пожалуй, самый «сексуальный» из всех, и то лишь потому, что у него была внучка Сьюзен (значит, он всё-таки размножался) и он случайно обручился с незнакомкой, которую очаровали его седые волосы и грубоватые манеры. С годами Доктор становился только холоднее, и правило «никаких отношений внутри ТАРДИС» стало железным.
Голливудский фильм 1996 года с Полом Макганном в роли Восьмого Доктора слегка погнул это правило: его герой поцеловал ассистентку Грейс. Но это выглядело скорее порывом, чем настоящей страстью. Когда сериал вернулся на экраны с Кристофером Экклстоном, всё вроде бы встало на свои места — даже если Роза Тайлер явно неровно дышала к Доктору. А потом всё перевернулось.
В 2006-м «Судный день» изменил ДНК персонажа
Тревожным звоночком должен был стать кастинг Дэвида Теннанта. Рассел Т. Дэвис взял на роль Десятого актёра из своего же сериала «Казанова» — и тут же обозначил Доктора этаким космическим сердцеедом. Но первый сезон Теннанта всё ещё оглядывался на старые правила. Даже когда сериал намекал на чувства Розы, сам Доктор оставался в блаженном неведении — как и его предшественники.
Перелом случился 8 июля 2006 года, в эпизоде «Судный день». И всё решила одна фраза. Нет, не «она не выглядит уставшей?», а «И если это последний шанс сказать это, Роза Тайлер...»
Сценаристы оставили себе лазейку. Теннант так и не произнёс «я люблю тебя», а Роза застряла в параллельной вселенной, что оборвало любые сюжетные последствия. Но подтекст фразы был очевиден: Доктор был в секунде от признания в любви, и слёзы на его щеках не оставляли сомнений — это были не просто дружеские слова.
С тех пор Доктор стал любовником — со всеми плюсами и минусами
То, что «Доктор Кто» не провалился в чёрную дыру хейта сразу после «Судного дня», развязало сценаристам руки. Десятый Доктор позже встретил уже клонированную Розу, Стивен Моффат ввёл Ривер Сонг как жену Доктора, при Джоди Уиттакер отношения между Тринадцатой и Яз почти переросли в нечто большее, а Нкути Гатва закрутил напряжённый роман с персонажем Джонатана Гроффа. Доктор никогда не был склонен к насилию, но с тех пор он официально — «любовник, а не боец».
Это изменение подарило сериалу несколько лучших сюжетов. Признание Десятого в финале второго сезона сделало возвращение Розы в финале четвёртого ещё более эмоциональным. Ривер Сонг стала неотъемлемой частью вселенной. А романтические линии Яз и Роуга стали яркими пятнами в двух самых спорных эрах сериала.
Но и перегибов хватало. Марта с её навязчивой влюблённостью в Доктора вышла бледной тенью Розы. Моффат едва не скатился в ту же яму с Эми Понд, но вовремя одумался. У одиннадцатого Доктора химия с Эми и Кларой работала куда лучше, когда все оставались в зоне дружбы.
В целом романтическая линия принесла сериалу больше пользы, чем вреда. Но желание делать её постоянным элементом стоило сценаристам нескольких сюжетных провалов.
Как это вписывается в канон?
В реальности Доктор начал влюбляться, потому что сериал пытался осовремениться и открыть новые возможности для историй. Внутри вселенной объяснить внезапную смену курса после десяти регенераций сложнее.
Есть две версии, и обе появляются в сериале. Первая: за тысячи лет и многочисленные регенерации Доктор постепенно заново учился чувствовать. Вторая эра Дэвиса как раз исследовала это — Четырнадцатый Доктор позволил себе присоединиться к семье Нобл, а Гатва в недавних спецвыпусках делился нежными моментами со своей более юной версией. Чем дальше, тем более эмоционально доступным становится Доктор — так что объяснение логичное. Проблема в том, что тогда у каждой будущей регенерации будет романтическая сторона, а это может надоесть.
Вторая версия: некоторые регенерации Доктора просто больше открыты к не-платонической любви, чем другие. Одиннадцатый подкалывал Ривер, Тринадцатая строила глазки Яз, а вот Двенадцатый Питера Капальди скорее согласился бы сидеть в одной камере с сонтаранским поэтом, чем пойти на свидание. Эта концепция — что конкретные регенерации способны на разную степень привязанности — объясняет даже то, как Первый Доктор стал отцом на Галлифрее.
Именно этот баланс и будет удерживать любовные линии «Доктора Кто» свежими. Когда более асексуальные Доктора всё-таки начинают испытывать настоящие чувства (как Двенадцатый в отличном эпизоде «Мужья Ривер Сонг»), вес их эмоций оказывается намного сильнее.
